Иан Дуглас

Страна: Великобритания

Мне поставили диагноз РС примерно 14 лет назад, хотя мой первый неврологический эпизод (клинически отдельный симптом в форме поперечного миелита) случился приблизительно 20 лет тому назад. Теперь у меня вторично-прогрессирующее течение болезни , хотя я все еще способен немного ходить при помощи палки. Я женат, у меня двое детей – подростков, живу в Лондоне, Великобритания.

В течение нескольких лет после моего поперечного миелита, мне сказали, что вероятно это не РС. И хотя анализ цереброспинальной жидкости показал типичные полосы указывающие на наличие РС, это было время, когда МРТ только начинала становиться используемым методом диагностики и к тому-же, МРТ моего мозга не обнаружила никаких признаков или очагов поражения.

В течение следующих несколько лет я начал сомневаться относительно этого диагноза. Мое зрение ухудшилось, и я стал замечать у себя все больше сенсорных нарушений – всем известный игло-покалывающий тип дискомфорта. И только спустя приблизительно шесть лет после моего первого эпизода, мне поставили диагноз - доброкачественный РС.

Как и многие другие люди с РС, я заметил учащение обострений в стрессовых ситуациях и в особенности после случившейся смерти в моей семье, я вторично заболел и у меня было диагностировано ремиттирующее течение РС ( тот год был не из лучших в моей жизни).

Мой ремиттирующий РС развился в то время, когда в Великобритании была некоторая неопределенность в подходе к препаратам воздействующим на течение болезни (основанных на интерфероне), но я все-же начал использовать выписанный мне бета-интерферон-1a, по другому известный как Авонекс. Тогда, мой консультант предупредил меня о существенном риске, что, если я начну использовать какой-либо препарат на основе интерферона, то есть шанс вторично заболеть, и "о чудо", самое начало принятия препарата, который должен был улучшить мое состояние, было обозначено существенным шагом назад. Я продолжал принимать препарат в течение нескольких лет, но остановился, когда стало ясно, что мое состояние перешло во вторично-прогрессирующий РС.

В течение большинства лет как мне поставили диагноз РС, я работал аналитиком по процентным ставкам в большом инвестиционном банке (Юнион Банк Швейцарии). Моя работа включала существенное количество международных поездок, визиты к клиентам Банка, обсуждение взглядов о развитии рынков и последующих шагов подходящих, по нашему мнению, для наших клиентов. Я продолжал заниматься этим делом вплоть до недавнего времени.

Сложно преувеличить, насколько благосклонными были мои менеджеры на работе. Мне оплачивали транспорт на работу и обратно домой, когда я был не в силах использовать общественный транспорт, и технология – связанная с системами Банка – была специально установлена у меня дома. Если я когда-либо нуждался в свободном времени, то никогда не возникало никакой проблемы, и я думаю, что именно это благосклонное отношение ко мне, и минимум какого-либо давления на меня, продлило мой срок службы на добрых несколько лет, и я надеюсь, что на пользу как мне так и им !

Мне очень повезло, что я был застрахован в банке, и эта финансовая гарантия была очень важна для моего психологического состояния. Это и без того достаточно сложно - иметь неизлечимую болезнь, чтобы еще и сильно волноваться о деньгах, как приходится очень многим людям с долготекущими заболеваниями. Это позволило мне заняться работой во множестве благотворительных учреждений в Великобритании и между прочим, я - теперь Попечитель Великобританского Общества РС.

С английского перевела Елена Рыжикова